Дели-акыз – Часть II Глава X Повесть для детей Лидия Чарская
-- Телеграмма! Тебе телеграмма, Глаша!
-- Мне? Ты шутишь, Валентин!
-- Синьора, вы неисправимы! Такими вещами, как депеша, шутить ведь нельзя!
-- Но, Бог мой, от кого же? От кого? У меня же никого нет такого, кто бы мог прислать мне телеграмму. Это не мне.
-- Не тебе! О, неисправимая спорщица! Раз говорят -- тебе, значит тебе. Читай: Гори, Усадьба Джаваха, Глафире Петушковой... Разрешаешь вскрыть?
Но дрожащие пальцы уже сами вскрывают бумажку.
В телеграмме всего несколько слов: "Немедленно приезжай. Больна. Уезжаю Петрограда Хочу повидаться. Тетка Степанида".
-- Ах! -- и рука с телеграммой бессильно опускается.
На побледневшем лице девочки сейчас самое красноречивое смущение, досада и испуг.
Тетку Сгепаниду, или Стешу, служившую горничной в институте, Глаша давно успела забыть. Вся её жизнь, вся душа её наполнены "Гнездом". Все только что вошло в свою колею после злополучного происшествия с их похищением; она и Селта давно оправились, повеселели. Гема, внезапно вернувшаяся из за границы, теперь снова поехала туда долечиваться с тетей Людой.
Даня собирается на днях в Петроград на несколько концертов, после которых начнется продолжительное концертное путешествие по России.
Сандро этой осенью готовится в военное училище в Тифлисе.
Валь продолжает посещать свое реальное в Гори.
Селтонет вся поглощена Селимом, который с окончанием лагерного времени снова участил свои посещения. Их уже обручил горийский мулла, и через год их свадьба.
Словом жизнь в "Гнезде" идет своим чередом. И вдруг...
"Друг" решила остаться в питомнике, заменив тетю Люду, которая теперь живет с Гемой в Давосе. И с отъездом двух членов тесной, дружной семьи, оставшиеся друзья еще ближе сплотились вокруг "друга".
Ранняя осень, мягкая, чарующая осень Кавказа, с ароматом созревших плодов, со студеными лунными ночами, с бархатным, затканным звездами, небом, уже давно вступила в свои права. Облысели тополя, опали розы. И старые чинары растеряли свою пышную листву.
А все-таки хорошо и теперь в джаваховском доме. Каждый вечер, по окончании трудового дня, дружная семья княжны Нины собирается в кунацкой. Читают по очереди вслух, спорят о прочитанном, слушают игру Дани на арфе. Глаша учится с "другом" прилежно каждый день. И даже требовательная, суровая Нина не может не выразить своего одобрения девочке. Действительно, от прежней Дели-акыз не осталось и следа. Послушная, скромная, разумная Глаша совершенно неузнаваема после "события".
-- Совсем образцовая стала! Лучше и не надо. Исправилась девчонка, посидев изрядно на хинколе да чуреках у своего аги! -- подтрунивает над нею Валь.
Словом, все наладилось, все шло прекрасно, и вдруг -- телеграмма: "Немедленно приезжай... Больна. Хочу повидаться".
Глаша читает и перечитывает эту роковую бумажку десятки раз, а в душе у неё целая буря.
За ужином полученная телеграмма является предметом долгих споров и рассуждений.
"Друг", Сандро и Даня настаивали на необходимость ехать Глаше немедленно.
-- Твоя тетка больна. Грешно ее оставить без ласки, -- говорит своим обычным тоном, не допускающим возражения, Нина.
-- И ведь это твоя единственная родственница, сестра твоей матери, так неужели же можно еще колебаться, -- присовокупляет Маруся.
-- Права, как всегда, многоуважаемая! -- комически вздыхает Валь.
-- "Друг", поручи мне Глашу. Я еду в Петроград, и она побудет там со мною! -- предлагает Даня.
Глаша смотрит во все глаза и вдруг радостно вскрикивает:
-- С Даней? С Даней хоть на край света! Еду, хоть сейчас! Еду из Гори! -- чуть не прыгает она.
-- Поезда уже не будет нынче, -- улыбается Сандро. -- На чем ты поедешь?
-- Для неё закажут экстренный! -- шутя говорит Валь, -- или подадут аэроплан.
-- Ну, вот видишь, как все хорошо складывается. Поедешь с Даней. Ты ведь так любишь Даню, -- говорит Глаше "друг", -- и с нею же возвратишься обратно.
-- Что же ты молчишь?
-- Она проглотила язык от восторга! -- роняет Валь.
-- Смотри, Глаша, не застрянь в столице, -- грозит ел пальцем Сандро, -- там театры, оживление, толпа...
-- Ей не надо театров... Она сама тоже может задавать представления, -- намекая на что-то вставляет Валь.
-- Валентин! -- строго хмурит княжна густые брови.
-- Не буду, "друг". Валь, больше ни гугу...
Селтонет и Сандро смотрят на Глаши.
-- Неужели она уедет? -- говорит Селта, успевшая горячо привязаться к девочке, с которой она так много пережила в те злосчастные дни. -- Мне будет скучно без тебя, сердце мое!
"Я буду с тобою", -- говорят глаза Селима, и Селтонет отвечает ему за это благодарным взглядом.
В этот вечер долго не расходятся спать в джаваховском доме. Решено, что Даня и Глаша выедут завтра. Медлить нельзя. Если бы не было ничего серьезного, Стеша не давала бы телеграммы. Так сказал "друг" и так решили. И девушек снарядили на следующее утро.